Конец зоны всех ограничений

Интересные туры

Вместо предисловия.

Думай сердцем, сдохнешь счастливым старцем,

Будет, что рассказать сыновьям за дартцем,

Прежде чем начнёшь собираться в гроб.

(Вера Полозкова).

У меня эти картинки, как стопкадры, всё время стоят перед глазами. На время я заставила себя не думать. Но теперь… теперь уже не так остро, но так отчётливо. Въелось в память.

Международный аэропорт имени Индиры Ганди, только входишь на ковровую дорожку, и уже влажностью тропиков пахнет. Я сейчас будто вижу это ковролин аэропортовский, ощущаю влажный зной. Неспешно курим в курилке без окон и кондиционеров. На контроле таможенник придирается к моему миграционному листу, улыбочки и закосы под блондинку не действуют, приходится исправлять (заполняла, как бог на душу положит, так как всегда прокатывало), Наташка списывала у меня и проходит через другого дядьку без проблем. Я долго вожусь с исправлениями, наконец? мне ставят штамп, и я в ИНДИИ. Невыносимо долго ждём мой багаж, я уж грешным делом решила, что его проебали. Наконец-таки по опустевшей ленте едет мой рюкзачишко, мой товарищ и скиталец, объевший южную Индию на мотоцикле, побывавший во многих святых местах Северной Индии (а теперь ещё и в Гималаях), мой дорогой рюкзак, выносивший отчаянные нагрузки, не порвавшийся и не давший сбоя ни разу. Как я рада была его видеть в целости и сохранности. Опять-таки неспешно меняем деньги, так как у Наташки нет, конечно же, весь геморр по заполнению бумажек — мой, а мой инглиш тоже весьма убог. И, наконец, мы вываливаемся в горячий космос Нью Дели, в 40 градусную жару и влажность. Влажность 100% -ная, вмиг вся одежда промокает до нитки, будто стоишь под душем, по лицу и телу бегут потоки; и запах — этот ни с чем несравнимый индийский запах, воспоминания о котором заставляют порой выть от тоски по маме-Индии. Я вдыхаю этот запах, третий раз в Индии, хвала Бхагавану, третий раз я в этом параллельном мире. А вокруг толпы и толпы встречающих, таксистов, зазывал, менял, прочих докучливых тварей. На их все реплики кидаю: «ноу, ноу, ноу, ноу нид», и двигаюсь вперёд, перейти дорогу к препейд тэкси, Наташка тащится сзади и кричит:

— Ты что не будешь его искать?

— Нет, — говорю я, надо — сам найдёт…

— Но тут же нереальная толпа, месиво, он тебя не найдёт!

— Мне всё равно, — отвечаю я, не успев подумать всё равно мне или нет.

И тут вновь слышу на терибл инглиш: Exuse me… Только собираюсь ответить: I need nothing, как вижу его, того самого моего мальчика. Как будто и не было тех 4,5 месяцев, как будто мы только вчера с ним бродили по трущобам Варанаси, обжигая друг друга взглядами, и всё то время, проведённое в России кажется мне лишь кошмаром, жутким сном, что я наконец проснулась. Мы болтаем. Он вытирает лицо и шею полотенцем, я вытираюсь шарфом, а Наташка ладонями, так как нет у неё, чем вытереться, продалжаем вместе дружно отбиваться от таксистов, стоим длинную очередь в препэйд тэкси. И это такое невыносимое счастье снова оказаться здесь, в месте, которое многие бы сочли адом, а для меня — это рай с бесконечными рикшами, гудками, коровами и трешем во всём всегда и везде.

Едем в такси. По спине Г. я вижу, что он нервничает, курит. И тут, в это самое мгновение я понимаю, что я люблю не его конретно, я люблю в Индии всё, в том числе и индуистского брамина неверотяной красоты, и все, все, все проявления этой страны, все её бесячести, невыносимые и такие родные. И несмотря на то, что наша сказочная история имела отнюдь не хэппи энд, тем не менее, она была прекрасна, и я рада, что она закончилась. И это невыносимое счастье бытия — такое состояние только в этой стране с её неповторимой инкредибл атмосферой может быть. Incredible India. И это состояние влюблённости — оно внутри меня, и только там, а не к конкретному человеку. Мэ ап сэ прэм карта хун — я выучила это на хинди, но так и не сказала Г., но эти фразы я сказала Гималаям.

То, что мы встретились с Г. в Варанаси и, спустя столько времени, в Дели — это судьба, ибо ничто не случайно. И я знаю, что в жизни этого человека я оставила глубокий след, как и он в моей. Я знаю, что мы никогда больше не увидимся, но mera dil tumhare hai. Моё сердце твоё.

Похожие публикации

Ваш отзыв